1849 год

18.11.2010

Всё лето 1849 года Киреевским пришлось провести в Москве ради оптинских дел. В Долбино они попали лишь в сентябре, не миновав, конечно, на пути Оптиной. В декабре, с 15 по 19 число, у них там гостил старец Макарий, но не в самом имении, а в лесной келлии, небольшой избушке, нарочно построенной для отдыха монахов. Старец приглашает сюда супругов Киреевских, в этот домик, для духовной беседы, для разговора о делах, просто на чашку чаю… В этот раз старец Макарий показался Наталье Петровне более – против обычного – уставшим. Она предложила ему отдых здесь, в этой избушке, не на несколько дней, а на несколько недель. Старец и сам чувствовал такую необходимость. Но возникло препятствие. Игумен Моисей сначала согласился отпустить его на это время, но вскоре переменил свое решение.

«Скорбь души, произведенная немилостивым отказом вашим, – писала Наталья Петровна игумену Моисею 5 февраля 1850 года, – столь же жестока, сколь и не ожиданна мною. Не стану выражать вам моей глубокой печали, обращаюсь со смирением и любовью к вашему отеческому сердцу, к вашей справедливой совести и со слезами у ног ваших умоляю и ожидаю, если не сегодня, то не в продолжительном времени, милостивого исполнения данного мне слова и обещания, в бытность мою в святой обители вашей, отпустить почтеннейшего старца, нашего родного батюшку – благодетеля души – отца Макария к нам, на несколько недель».

Игумен Моисей отвечал 7 февраля: «Позвольте вам сказать в отношении духовного назидания вашего: я никогда и никаким образом не отклонял от вас старца иеромонаха Макария – мною любимого и уважаемого… Невозбранно допущены беспрерывные сношения с ним о пользе душевной. Но и слова, как обета, как вы изволите писать, увольнять его на несколько недель не имел права давать. Мы давали обеты пред Алтарем Царя Небесного пребывать в монастыре неисходно, силе коих с Божиею помощью и держаться мы должны. Старец же отец Макарий Божиим изволением поставлен главою Скита Св. Иоанна Предтечи Господня. Если вы предполагаете, что уклонение старца из Скита на несколько недель доставит ему отдохновение или спокойствие, – напротив: следствием оного может произойти расстройство в братиях для неизбежной от того душевной скорби старца, а притом послужит еще к поносительным заключениям и пустой молве на старца от посторонних людей».

Вместе с тем, понимая, как велика скорбь Киреевских, игумен Моисей 13 февраля направил к ним старца Макария для краткого пребывания. «Старец отец Макарий, – писал он Наталье Петровне в этот день, – отправился для желаемой вами духовной беседы в душевную вашу отраду, коею воспользоваться вам да подаст премилосердый Господь». Однако Наталья Петровна настаивала на своей просьбе. Дело дошло до митрополита Филарета. «Милостивая государыня Наталия Петровна! – писал он 7 марта. – Вы, конечно, не ожидаете от меня письма, и я не думал, что буду писать, и особенно в сии дни (Великий пост). Но до меня дошли сведения из вашего края и суждения о них такие, по которым опасаюсь, чтобы не согрешить молчанием. Помнится, от вас самих я слышал, что вы устроили уединенную келлию для принятия странствующих из монашествующих. Теперь слышится мне, что вы приглашаете в нее о. Макария, и не только при посещении вас, для отдыха в ней на несколько часов, или на день, но и на месяц, и более. Позвольте вам сказать, что доброе намерение не всегда верно ручается за доброту дела и его последствий. Как о. Макарий многим в обители духовный отец и наставник, а также и посещающих обитель, то его удаление на долгое время многих может затруднить и расстроить.

И как такое удаление было бы не в обыкновенном законном порядке, то оно может подать случай к разным суждениям, не чуждым даже соблазна… Впрочем, Господь да внушит и старцам, и вам то, что Ему истинно благоугодно и душам полезно».

Наталья Петровна послала митрополиту подробное разъяснение этих обстоятельств. «Маленький домик, или точнее сказать 12-аршинная комната, – писала она, – разделенная перегородками на четыре, поставлена нами в некотором расстоянии от нашего дома с мыслию, что она может служить местом для принятия и успокоения уважаемых нами старцев, которым случится навестить нас. В нынешнем году думали мы с мужем просить о. Макария отдохнуть в ней на некоторое время, слышав о расстройстве его здоровья, и что он сильно страдает болью в груди и плече, и от излишнего утомления проводит ночи без сна. Для этого муж мой нарочно поехал в Оптину и действительно предлагал и просил о. Макария приехать к нам для отдохновения на месяц».

Вопрос был непростой. Эта переписка – выяснение истины. Никаких неудовольствий не осталось ни у Натальи Петровны, ни у игумена Моисея, ни у старца Макария… Той же весной – это уже 1850 год, – когда возникла в Оптиной Пустыни необходимость в хлебе, Наталья Петровна вызвалась уделить потребное количество его из своих запасов. «По назначению вашему снабдить обитель от усердия вашего хлебом, – писал игумен Моисей Наталье Петровне 12 марта, – отправляю при сем подводы для принятия жертвы вашей, с общебратственною нашею нижайшею благодарностию».

Этой весной Иван Васильевич был в Петербурге. Там, в Лицее, учился сын его Василий. Оттуда почти ежедневно он писал жене в Долбино. Один или вместе с сыном он посещает Казанский собор, бывает в Лавре, в храме Петропавловской крепости, где молится возле усыпальницы убиенного Государя Павла Петровича (и много людей молилось о упокоении души Государя-мученика). 16 мая Наталья Петровна шлет ему письмо, где первая страница заполнена рукою старца Макария: «Христос воскресе!.. Пишу из лесного домика к вам, почтеннейший Иван Васильевич; Наталья Петровна с детьми и со всеми посетили меня: и сами себя и меня угощают чаем. Господь да помянет любовь вашу и усердие ко мне грешному. Желаю, чтобы сии строки нашли вас и Васю в добром здоровье…

Испрашиваю на всех вас Божие благословение, – богомолец ваш, многогрешный иеромонах Макарий. Три часа пополудни. Скоро отправляюсь в Белев».

Наталья Петровна продолжила письмо: «Друг мой сердечный Ванюша! Слава Богу! Вот тебе благословение, приветствие и благожелание нашего святого старца, конечно, они тебе будут на пользу душевную… Батюшка приехал к нам вчера в начале часа полудня, кушал у нас и пожелал кушать кофе и чай в домике, куда и нас всех пригласил… Батюшка поехал в закрытой пролетке до ручья, откуда прислал за мною пролетку, а сам пошел пешком… Батюшка меня встречал радостно, усладительно и мне было на душе! Слава Богу! А как сердце мое неразлучно с тобою, то вошедши в комнату, вынула этот листок бумаги из стола и попросила батюшку к тебе написать, – с какой любовью он писал, как он был радостен! Ах, Ваня, как это видеть было приятно… Кофе, чай и тарелка варенья составляли угощение… после чего, поговорив несколько, собирались возвратиться… Батюшка с послушником пропели «Достойно есть…» – превосходно! Мы помолились и приложились ко кресту».

22 мая Наталья Петровна узнала, что в Оптиной кончился картофель. Она обратилась к своим запасам, и вот потянулись в обитель из Долбина четыре воза с рогожными кулями… 17 октября игумен Моисей пишет Наталье Петровне: «По доброму расположению вы изволили назначить в обитель нашу от Богодарованного вам урожая хлеба. При недостатке оного в настоящее время в обители, отправляю при сем подводы для принятия жертвы вашей». 7 ноября того же года: «Известился я, что иеродиакон Каллист был в вашем доме, и вы по доброму расположению изволили еще назначить жертву в обитель нашу хлеба, в котором немалую имеем потребность в настоящее время. Принося вам нижайшую мою благодарность за благотворительное усердие, отправляю при сем подводы для принятия, что вам угодно будет отпустить».

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Все права защищены законом РФ "Об авторском праве и смежных правах". Копирование материалов разрешено только с указанием источника и размещением активной ссылки на сайт http://passino.ru/ | Информация - Privacy Policy © 2010